Сейчас я оказываюсь в странной ситуации, когда я играю роль своего отца, а окружающие играют роль меня-ребенка. Странность этой ситуации в картах: я думаю, что меня никто не слушает, а эти «никто» уверены, что я не даю им дышать. Словно бы я всем рулю, всё делается только по-моему и т.п. Я же чувствую, что всё совсем не по-моему, даже нисколько.
Видимо, то же самое чувствовал и мой отец. Нам казалось, что мы заложники друг друга. И каждый по-своему хотел что-то сделать, чтобы это изменилось. Но «что-то» всякий раз заканчивалось тем, что он давил, а я замыкался. Он не умел говорить со мной (а тем более вести переговоры) о чувствах. Я это делать как будто бы умею, но толку все равно нет. Чувствую себя одновременно и виноватым, и обиженным. [Далее]
Популярность: 4% [?]
Зарегистрировался на твиттере. Это такой микроблог, по 140 знаков пост. Чисто из любопытства зарегился.
Популярность: 87% [?]
Мы жили в Парголово, в деревянном доме, в котором на первом этаже был хозяйственный магазин, где одуряюще вкусно пахло всяким железом, опилками и маслом. Мы жили на втором этаже. Это была коммунальная квартира, где все комнаты выходили в коридор. Точнее, это наполовину был коридор, а наполовину кухня.
У меня в памяти одна сторона коридора — какая-то теплая и желтая (с этой стороны теснились комнаты). И женская, потому что днем в этих комнатах были женщины, которые со мной играли. А другая сторона коридора — темная и холодная, там был выход на лестничную площадку, там же, от двери налево, был туалет. С этой стороны, через плотно обитую ватой и дермантином дверь, появлялись мужчины.
И в мыслях своих я чувствую доверие и приязнь к теплой, комнатной, стороне, и боюсь холодной, уличной. С трудом могу вообразить себя мужчиной, поднимающимся домой по этой темной лестнице. Во многом это так и осталось во мне.
Популярность: 100% [?]
