До моих тринадцати лет мы жили в комнате, которая отапливалась печкой, где воду надо было приносить в ведрах из колонки на улице, где туалет представлял из себя деревянную дырку, прикрытую старой зеленой эмалированной кастрюльной крышкой. Под дыркой было пустое пространство, четвероугольная шахта в два этажа высотой, которая отлично просвечивалась со всех сторон через щели в вагонке, которой эта шахта была обшита. Ходить в туалет было и страшно, и познавательно, а когда в школе я впервые услышал слово «клоака», то знал, о чем идет речь.
Популярность: 100% [?]
Мы жили в Парголово, в деревянном доме, в котором на первом этаже был хозяйственный магазин, где одуряюще вкусно пахло всяким железом, опилками и маслом. Мы жили на втором этаже. Это была коммунальная квартира, где все комнаты выходили в коридор. Точнее, это наполовину был коридор, а наполовину кухня.
У меня в памяти одна сторона коридора — какая-то теплая и желтая (с этой стороны теснились комнаты). И женская, потому что днем в этих комнатах были женщины, которые со мной играли. А другая сторона коридора — темная и холодная, там был выход на лестничную площадку, там же, от двери налево, был туалет. С этой стороны, через плотно обитую ватой и дермантином дверь, появлялись мужчины.
И в мыслях своих я чувствую доверие и приязнь к теплой, комнатной, стороне, и боюсь холодной, уличной. С трудом могу вообразить себя мужчиной, поднимающимся домой по этой темной лестнице. Во многом это так и осталось во мне.
Популярность: 100% [?]
